36 >

участвовать в  деятельности  и еле  будет  смотреть,  как действуют  другие.
Опасности всегда велики, когда человеку приходится слишком трудно и когда он
не  в  состоянии выполнять  обязанности;  более сильные натуры могут на этом
погибнуть;  более  слабые  и  многочисленные  погружаются  в  созерцательную
леность и под конец из лености теряют даже созерцательность.
     В  ответ  на  такие возражения я  готов признать, что наша работа здесь
едва лишь началась и  что на  основании  собственного опыта  я теперь вижу и
знаю определенно лишь одно: что возможно, исходя от этого идеального образа,
надеть на себя и  других цепь выполнимых обязанностей и что некоторые из нас
уже чувствуют давление этой цепи. Но чтобы без колебаний  высказать формулу,
которой  я  хотел бы охватить этот новый  круг обязанностей,  я  нуждаюсь  в
следующих предварительных соображениях.
     Более  глубокие люди  во все времена испытывали сострадание к  животным
именно потому, что  последние  страдают  от  жизни  и все же  не имеют  силы
обратить  жало  страдания против себя самих и истолковать метафизически свое
бытие; вид  бессмысленного  страдания возмущает нас до глубины души. Поэтому
не однажды возникало предположение, что в  телах  этих  животных  помещаются
души отягощенных  виною  людей,  и что это, на первый  взгляд, возмутительно
бессмысленное  страдание, полно высшего смысла и значения перед лицом вечной
справедливости - именно  есть наказание и покаяние. Поистине, тяжкая  кара -
жить  в  образе  животного,  томясь от  голода  и вожделений, и  не имея  ни
малейшего понимания этой жизни, и нельзя придумать судьбы более тяжелой, чем
судьба  хищного  зверя, который гоним  в  пустыне  мучительной нуждой, редко
утоляет  эти  муки,  да  и то лишь так, что  само  удовлетворение становится
страданием, достигаясь  в раздирающей борьбе с другими зверями или выражаясь
в отвратительной жадности и пресыщении. Быть так  слепо и бешено привязанным
к жизни без  всякого  высшего вознаграждения с ее стороны, не  иметь даже  и
отдаленного  знания  о  том,  почему и  за  что  терпишь  это  наказание, а,
напротив,  с  ужасающей  страстью  бессмысленно жаждать  его,  как какого-то
счастья -  вот  что значит  быть животным;  и  если  вся  природа движется в
сторону  человека, то  она дает  этим понять, что  человек нужен ей  для  ее
спасения  от проклятия животной  жизни, и что в нем, наконец,  бытие находит
себе  такое отражение,  в котором жизнь  является уже  не  бессмысленной,  а

Следующая

36 >