45 >

существования всепроникающей,  всеохватывающей  необходимости событий,  если
даже и не считаться при этом с влиянием явлений природы". А между тем именно
такая  необходимость  должна выясниться  в  конечном  результате упомянутого
"объективного"   рассмотрения   вещей!   Это   -   предположение,   которое,
выставленное  историком  в  качестве догмата,  может  принять  только  самую
курьезную  форму;  Шиллер,  правда,  ничуть   не   заблуждался  относительно
настоящего, чисто субъективного характера этого предположения, когда говорил
об  историке:  "Одно явление  за  другим начинает  ускользать из-под  власти
слепой случайности и беспорядочной свободы  и включаться как соответствующее
звено в известное гармоническое целое - которое, правда, существует только в
его воображении". Но что сказать о  следующем утверждении одного знаменитого
виртуоза  истории,  выставленном с  полной верой,  а на самом  деле  искусно
держащемся на границе, отделяющей  тавтологию от бессмыслицы:  "Не  подлежит
никакому сомнению, что вся человеческая деятельность подчинена незаметному и
часто ускользающему от наблюдения, но могучему и неудержимому ходу вещей". В
такого рода утверждении  чувствуется не столько загадочная мудрость, сколько
отнюдь  не  загадочное  недомыслие, как  в  изречении гетевского придворного
садовника: "Природу можно форсировать, но нельзя принудить" - или в  вывеске
одной  ярмарочной лавки,  о  которой  рассказывает Свифт: "Здесь  показывают
величайшего в мире  слона,  за исключением его самого".  Ибо какая, на самом
деле, может быть  противоположность между деятельностью людей и ходом вещей?
И  вообще, не странно ли, что  историки,  подобные тому,  чье  изречение  мы
цитировали выше,  не могут быть поучительными,  как скоро  они  переходят на
общие   темы  и  пытаются  замаскировать  сознание  своей  слабости  разными
неясностями. В других науках  общие положения суть  самое главное, поскольку
они  содержат   в  себе   законы;   если   же  такого  рода  положения,  как
вышеприведенное, должны считаться законами, то на  это можно  возразить, что
тогда работа исторического исследователя потрачена даром, ибо то, что вообще
в таких положениях, за вычетом темного,  неразложимого остатка, о котором мы
говорили,  остается  истинного,  -   должно  считаться  известным   и   даже
тривиальным, это бросается в глаза каждому, как бы ни  была мала  сфера  его
опыта. Но  беспокоить по данному поводу целые  народы и  затрачивать на  это
годы  тяжелого  труда не  равносильно  ли это  нагромождению  в естественных

Следующая

45 >