22 >

их, сила  же этого чувства измеряется для него величиной и мощью видимых для
него  ветвей. Разумеется, дерево  при  этом  очень  часто становится жертвой
ошибки, но можно себе представить, как велики ошибки дерева, когда дело идет
об окружающем его лесе, о котором оно знает и  присутствие которого ощущает,
лишь поскольку  этот лес задерживает его  собственный  рост или способствует
ему - но и только. Антикварное чувство отдельной личности,  городской общины
или целого народа ограничено очень тесными горизонтами; многого они вовсе не
замечают, а то  немногое,  что входит в круг их  зрения, они  видят  слишком
близко и  слишком изолированно;  они не  находят  подходящего  масштаба  для
последнего,  считают  поэтому  все одинаково важным и  тем  придают  слишком
большое значение каждому отдельному явлению.  В отношении фактов  прошлого в
этом случае не существует никаких  различий в ценности  и пропорции, которые
были бы вполне пригодны для сравнения этих фактов друг  с  другом, но всегда
лишь  меры  и  пропорции, определяющие отношения  этих фактов к личности или
народам, изучающим прошлое с антикварной точки зрения.
     Но  тут  всегда  близка одна опасность:  в конце  концов  все старое  и
прошлое, раз  оно только  попадает в  круг  нашего  зрения, объявляется  без
дальнейших рассуждений равно достойным уважения, а  все,  что не соглашается
преклониться   пред   этим   старым,   т.   е.   все  новое  и  возникающее,
заподозревается  и отклоняется. Так,  даже греки  мирились  с существованием
гиератического стиля в их изобразительном искусстве  наряду с существованием
свободного и великого стиля, а впоследствии они не только мирились с острыми
носами и  ледяной улыбкой,  но даже усматривали  в  них особую  изысканность
вкуса. Когда чувства народа делаются настолько грубыми, когда история служит
минувшей жизни так, что подрывает дальнейшую жизнь и в особенности высшие ее
формы, когда историческое чувство народа не сохраняет, а бальзамирует жизнь,
-  тогда  дерево умирает, и притом,  вразрез с  естественным порядком вещей,
умирает постепенно, начиная от вершины и кончая корнями, которые обыкновенно
также в конце концов  погибают. Сама антикварная  история вырождается, когда
живая  современная жизнь  перестает  ее  одухотворять  и  одушевлять.  Тогда
умирает благоговейное отношение к истории,  остается только известный ученый
навык,  эгоистически самодовольно  вращающийся вокруг своего  центра. Тут-то
нашим  взорам открывается отвратительное зрелище слепой страсти к  собиранию

Следующая

22 >